24.06.2011

Все новости,Пресс-конференции и круглые столы
Круглый стол «Милиция и этнические мигранты: практики взаимодействия»

24 июня 2011 года в пресс-клубе «Зеленая лампа» (Банковский переулок, 3) прошла презентация и обсуждение книги «Милиция и этнические мигранты: практики взаимодействия» (под ред. В.Воронкова, Б.Гладарева, Л.Сагитовой. – СПб.: Алетейя, 2011 – 640 с.).

Социологи из Института социальных исследований и гражданских инициатив (Казань) и Центра независимых социологических исследований (Петербург) собирали качественные данные о трудовых буднях рядовых милиционеров и особенностях их взаимодействия с этническими мигрантами в двух городах. Коллективная монография строится на анализе материалов наблюдения за повседневной работой районных отделов милиции, дополненных анализом десятков интервью с милиционерами и гастарбайтерами, собранных в Петербурге и Казани с 2006 по 2009 годы.

Впервые в отечественной социологии произведен всесторонний анализ рутинного каждодневного труда рядовых «стражей порядка», вскрыта внутренняя логика, определяющая действия сотрудников самого крупного и близкого к обывателям подразделения милиции – милиции общественной безопасности. В книге детально описаны типичные формы взаимодействия рядовых бойцов ППС и участковых с гражданами РФ и других государств, выявлены основные организационные, экономические и социальные причины современного кризиса российской милиции/полиции.

Авторы книги представили основные результаты исследования, рассказали о своем опыте работы в труднодоступных для внешнего наблюдения социальных и профессиональных группах – среди этнических мигрантов и районных отделах милиции.

На встрече с журналистами города присутствовали:
- Виктор Воронков, директор Центра независимых социологических исследований (ЦНСИ);
- Борис Гладарев, научный сотрудник ЦНСИ;
- Антон Жилин, майор милиции, представитель Управления участковых уполномоченных ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области;
- Юрий Вдовин, заместитель председателя правозащитной организации «Гражданский контроль», член правозащитного Совета Санкт-Петербурга.

По итогам мероприятия:



Регнум
Петербургский эксперт: Ксенофобию и расизм полиции провоцируют организованные сверху государственные кампании

Петербургские и казанские социологи, авторы исследования “Милиция и этнические мигранты. Практики взаимодействия” опровергают мнение, что “в милиции, а ныне в полиции процветает расизм”. Как сообщает корреспондент ИА REGNUM, об этом сегодня, 24 июня на пресс-конференции в Санкт-Петербурге заявил Борис Гладарев, научный сотрудник Центра независимых социологических исследований (ЦНСИ) (Санкт-Петербург).
Гладарев сообщил, что это стало одним из основных выводов эмпирического исследования, проведенного с 2006 по 2009 год в двух городах России – Санкт-Петербурге и Казани социологами ЦНСИ и Института социальных исследований и гражданских инициатив (Казань).
Борис Гладарев сообщил, что многие грубые и унижающие человеческое достоинство действия представителей правоохранительных органов по отношению к трудящимся мигрантам и любым этническим мигрантам “имеют, прежде всего, экономическую природу” – это происходит от неудовлетворительной организации работы рядовых сотрудников милиции, а ныне полиции, их низкого положения в иерархии современного российского общества, невозможности самореализации. “Наше общество очень иерархично, рядовые сотрудники милиции – нередко сами приезжие в крупные города, люди с финансовыми и культурными проблемами, находятся на низкой ступени иерархии, трудовые мигранты и этнические мигранты тоже внизу иерархической лестницы. И та и та группа хочет что-то достичь в большом капиталистическом городе, и это просто перераспределение ресурсов на низшей ступени российской иерархии, а ксенофобия и расизм – лишь средство”, – отмечает эксперт. Также Гладарев говорит о том, что ксенофобию и расизм нередко провоцируют “организованные сверху государственные кампании”. “Вспомните в 2007 году чистки рынков от неграждаан России. А потом военный конфликт между Россией и Грузией, когда было организовано направленное давление а грузинские диаспоры внутри страны, также и необдуманные высказывания гос
ударственных лидеров дают рядовым сотрудникам правоохранительных органов представление о том, что этнические мигранты не такие, как коренное население, у них не такие права, как у других”.
Майор полиции, представитель Управления участковых уполномоченных ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Антон Жилин исследования еще не читал, но сказал, что “на 90% согласен с тем, что говорил социолог”. Жилин привел статистику, сославшись на данные Росстата: до 26% всех правонарушений в Санкт-Петербурге и до одной трети в России совершаются мигрантами из стран СНГ. До 50% преступлений против половой неприкосновенности в Санкт-Петербурге совершается мигрантами из ближнего зарубежья. “Если я вижу человека, по лицу которого я могу сказать, что он родился точно не в Санкт-Петербурге и даже не в России, то для меня это повод для проверки документов”, – сказал полицейский. Вместе с тем майор Жилин считает, что ФМС “наших проблем понимать не хочет”: за нарушение миграционного законодательства на 1 мигранта уходит 3-4 человеко-дня сотрудников полиции, а если надо человека депортировать, то “мы с ним провозимся до утра”. Вся работа ФМС с мигрантами, по мнению полицейского – это лишь регистрация и пополнение госбюджета, а на полицию приходятся контролирующие и карательные функции: “Мы в глазах мигрантов ничего хорошего не делаем – надзираем и наказываем. А из-за несовершенства законов нам чрезвычайно трудно привлечь к ответственности за нарушение миграционного законодательства”. Майор считает, что за последние годы изменились и сами трудящиеся мигранты – среди них стало больше появляться людей асоциальных и пьющих, которые “приезжают и болтаются здесь”.
Директор ЦНСИ Виктор Воронков при этом считает, что известная поговорка “со своим уставом в чужой монастырь не ходят” неприменима к ситуации огромного города с его коренным населением и трудящимися мигрантами, впрочем, как и с любыми приезжими, не работает: “нельзя сравнивать город с таким монастырем, так как у коренных горожан при этом закрепляется отношение господства, представления о “хозяевах” и “гостях”, то есть появляется ощущение, что “у нас есть право исключать людей”, а это расистские практики”. Ценность исследования “Милиция и этнические мигранты. Практики взаимодействия”, представленного сегодня в Санкт-Петербурге, в том, что на эту проблему социологи впервые попытались посмотреть через призму отношения рядового состава милиции – социологи вместе с милиционерами “работали в поле”, проводили интервью с милиционерами и трудящимися мигрантами, впервые в отечественной социологии провели анализ рутинного труда рядовых “стражей порядка”. В книге приводятся детальные описания типичных форм взаимодействия рядовых бойцов ППС и участковых с гражданами РФ и других государств, являющихся мигрантами. Как подчеркнул Виктор Воронков, исследование проводилось на грант одного из западных фондов, без государственного финансирования, причем, если руководство органов внутренних дел Казани “дало добро” на работу социологов, то прежнее руководство ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области отказалось допустить социологов к работе, поэтому работать приходилось исключительно на личных связях.

Эхо Москвы в Петербурге
Эксперт: Ксенофобию и расизм полиции провоцируют организованные сверху государственные кампании

Новая газета в Санкт-Петербурге
На дне

Взгляд
В чем-то похожи

Исследование выявило, что между полицией и мигрантами немало общего
В пятницу в Санкт-Петербурге презентовали книгу «Милиция и этнические мигранты: практики взаимодействия». Исследователи около трех лет провели бок о бок с рядовыми сотрудниками МВД и попытались понять, почему они относятся к приезжим так, как относятся. Один из выводов – расизма в милиции нет, а у полицейских с мигрантами есть и общие качества.
Директор Центра независимых социологических исследований (ЦНСИ) и один из авторов книги Виктор Воронков в самом начале встречи объяснил отличие этого исследования от всех других. Дело в том, что существует масса материалов о взаимоотношениях с мигрантами, но все они сделаны с точки зрения только мигрантов. И, пожалуй, впервые представлен взгляд на происходящее второй стороны «конфликта» – милиционеров.
«Нас заинтересовало, а как сами милиционеры рассматривают этот вопрос, почему ведут себя именно так с людьми, которые выглядят как мигранты», – пояснил Воронков.
Исследование длилось около трех лет, проводилось полностью на частные деньги, в том числе из западных фондов. Сама работа социологов «в поле» проходила в 2006–2008 годах, но необходимо было время, чтобы все структурировать и проанализировать. Исследование проводилось в двух городах – Петербурге и Казани. Причем в Казани было получено официальное разрешение со стороны местной милиции, и социологи участвовали в операциях против мигрантов, находились рядом с участковыми в течение всего дня. В Петербурге официального разрешения получено не было, и авторы книги добывали информацию «партизанскими» методами, то есть сами были наблюдателями на улицах, общались только с теми милиционерами, которые хотели поговорить об этом.

Другой соавтор книги и исследования Борис Гладарев, отвечавший за «петербургскую часть», признался, что первым впечатлением от работы было то, что рядовой и сержантский состав нашей милиции общественной безопасности (рассматривалась работа только этой структуры – прим. ВЗГЛЯД) действительно выполняет большую и важную работу, несмотря на низкую зарплату, тяжелые условия, низкий уровень социальных гарантий и т.д.

По данным Гладарева, современная российская милиция-полиция сочетает в себе две составляющие: советский опыт и «инновации» 1990–2000-х годов, ведь каждый новый глава МВД в новейшей истории страны, начиная работу, объявлял о реформе ведомства. В наследство от советской системы досталось понимание того, что милиционер – не друг, готовый всегда прийти на помощь, не сервисная служба, а человек с надзирающей, репрессивной функцией. Осталась и так называемая палочная система, толкающая сотрудников ради выполнения обязательных показателей идти на все. И третий «советский пережиток» – приказ начальника доминирует над законом.

Черты 90-х годов – это отток наиболее профессиональных кадров из органов и рост правового нигилизма, причем как со стороны милиционеров, так и со стороны населения.

Логика стража порядка
Логику рядового милиционера Борис Гладарев разделил на формальную и неформальную. Формальная включает в себя демонстрирование начальству хороших показателей, которых нужно добиться любыми способами. А неформальная связана с тем, что сами условия, в которых живут и работают милиционеры, подталкивают их к противоправным действиям. Зарплата низкая, рабочий день ненормирован, о престиже профессии говорить не приходится, но при этом правоохранитель выполняет важную общественную функцию и обладает серьезными полномочиями. И чувствуя себя «лишенными», милиционеры приходят к тому, что начинают контролировать те ресурсы, к которым имеют доступ, занимаются вымогательством и т.д.

О мигрантах
Проблема непростых взаимоотношений милиционеров с мигрантами возникла оттого, что предъявить претензии этой категории людей легче всего. Чтобы научиться ловить карманника, нужен год, а чтобы остановить подобного человека – один день. У них как бы «на лице написано», что можно проверить документы, а потом: а вдруг что-то выяснится.
К тому же такую предзаданную установку в отношении мигрантов формирует соответствующая милицейская статистика, а также неосторожные заявления некоторых политиков. Так, по данным авторов исследования, после войны России с Грузией в 2008 году в Петербурге фиксировались случаи отлавливания членов грузинской диаспоры.

«Все эти факторы способствуют тому, чтобы наши правоохранители думали, что мигранты имеют немножко не те права, что другие люди», – отметил Гладарев.

Что касается расизма в чистом виде, то милиционеры не являются какими-то рекордсменами по этому показателю.

«Они просто срез нашего общества. Как нам говорили некоторые интервьюируемые, среди них столько же расистов, сколько среди балерин», – рассказал Гладарев.

По его словам, один из основных выводов исследования – расизма в чистом виде в милиции нет. А «неласковое» отношение к мигрантам объясняется в большей степени экономическими причинами, происходит из-за неудовлетворенности своим положением, а также широко представленными в обществе стереотипами о том, что приезжие заняли все рабочие места, хотя на них наши люди даже и не претендуют и т.д.

Социологи отметили, что мигранты находятся в самом низу, с краю нашего общества, и милиционеры, по большому счету, тоже. Таким образом, их взаимодействие превращается в перераспределение ресурсов на этом уровне. А расизм и ксенофобия – это не основное.

При этом Гладарев отметил, что нынешняя реформа полиции в исследовании не рассматривалась, и какой будет ситуация после нее, он сказать не может.

Милицейский взгляд
Поучаствовал в дискуссии и представитель правоохранительных органов. ГУ МВД России по Санкт-Петербургу делегировало для этого майора полиции, представителя Управления участковых уполномоченных Антона Жилина.

Первым делом офицер сказал, что на 90% согласен с тем, что говорил до него ученый Борис Гладарев. И пояснил, почему все-таки стражи порядка видят в мигрантах опасность.

«Обратите внимание только на одни эти цифры: до одной трети всех преступлений и правонарушений по разным регионам и до 50% преступлений против половой неприкосновенности совершаются так называемыми мигрантами. Притом что их в десятки раз меньше, чем представителей коренного населения. Вот с этой точки зрения и смотрит на них милиция», – признался Жилин.

При этом офицер посетовал на очень плохое распределение полномочий между ведомствами, которые занимаются этими вопросами. По его словам, Федеральной миграционной службе оставили лишь документирование, а все контрольные и карательные функции «навешали» на милицию, а теперь полицию, и в частности, на участковых.

«Отсюда и отношение к нам, что ничего хорошего для мигрантов мы не делаем, а только забираем и наказываем», – пояснил Жилин.

При этом на «оформление» только одного мигранта уходит 3–4 человека/дня, то есть трое-четверо полицейских тратят весь день на одного человека, сами задерживают его, отправляют в Миграционную службу, принимают обратно, сами везут в суд и из суда, а если суд принимает решение о депортации, сами решают и этот вопрос.

«ФМС наших проблем понимать не хочет, и получается, что проблемы с мигрантами есть только у нас и, соответственно, у наших граждан», – пожаловался офицер.

Представитель ГУ МВД также рассказал, что на сегодняшний день у него и его коллег есть два законных основания для ограничения свободы человека. Первое – если его внешность подходит под ориентировки на преступника. И второе – если у полицейского есть основания полагать, что гражданин совершает или готовится совершить правонарушение.
«И если я вижу человека, который родился не в Петербурге, у меня есть основания его остановить и подозревать, что он нарушает миграционное законодательство. Так это или нет, покажет проверка документов», – рассказал майор.
Что касается случаев неправомерных действий сотрудников МВД, в том числе, и по отношению к мигрантам, офицер отметил, что на это есть Прокуратура. И если она не выявляет эти случаи, это уже вопрос к ее работе.

И, наконец, Антон Жилин высказал точку зрения, что нынешние мигранты отличаются от тех, которые стали объектом исследования в 2006–2008 годах, и не в лучшую сторону:

«Какой мигрант приезжал раньше? У него дома оставалась семья, которую нечем было кормить, он шел ради этого на работу, с работы на койку и с койки снова на работу. А какой сейчас пошел мигрант?…»

По словам полицейского, нынешние гастарбайтеры – избалованные, пресыщенные, часто безработные, которые просто «болтаются» по городу. И если пять лет назад встретить пьяного представителя некоторых бывших республик было очень сложно, то теперь такое кругом и рядом, отметил представитель МВД.


Метки: , ,

Оставить отзыв

Вы должны авторизироваться, чтобы оставлять комментарии.


При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна