14 марта состоялась дискуссия на тему: «Историзм и пророчество в русской литературе и Танахе»

Казалось бы, что общего между еврейской библией, составленной более 2 тыс. лет назад и русской литературой? Перефразируя слова (правда, не Гегеля, а Шлегеля), можно сказать, что если историк – это пророк, обращенный в прошлое, то пророк – это историк, обращенный в будущее, по крайней мере, для библейских пророков и для русских писателей. Ибо Танах и русская литература не только следуют за историей, но и формируют её.